Пациенты, с которыми ошибки в эмпатии неизбежны

Pablo-Picasso_Femme-et-enfant-au-bord-de-la-mer

Эмпатичное присоединение – это то, чему учатся большинство практических психологов, что называется, со «школьной» скамьи. Эмпатия – отличный инструмент, чтобы присоединиться к состоянию пациента, понять его чувства. Но эмпатия словно бы не всегда «работает». В своем практическом опыте сталкивалась с несколькими типами пациентов.
Первый – это те, которые говорят с тобой «на одном языке». Это более зрелые пациенты, чьи чувства вполне себе понятны. И даже если человек самому себе не признается в каких-то чувствах, то в контрпереносе эти чувства отчетливо ощущаются. Например, пациентка, которая рассказывает о муже, о ситуациях неприятной критики в свой адрес и чувствует вину, ищет ее в себе, а терапевт в это время в контрпереносе ощущает довольно явно злость на мужа. Это агрессия, которую пациентка вытесняет. Главное тут – что чувства эти очень понятны, отчетливы. И если ты как-то говоришь пациенту про вину, злость, печаль или еще что-то, то он понимает, о чем речь и дает соответствующую обратную связь.
Но есть второй тип пациентов. С ними эмпатия словно бы «не работает».

Continue Reading

Когда чего-то недодали в детстве…

kid lonely

Когда человеку чего-то недодали в детстве или когда он чего-то недополучил в детстве, то события могут развиваться по нескольким сценариям.
Один вариант – человек не осознает, что чем-то обделен и ведет себя во взрослой жизни так же, как себя вели с ним в детстве. Например, не принято было в семье говорить друг с другом о чувствах или показывать свои слабости, искать утешения у кого-то из близких в трудную минуту, или еще что-то, нужное добавить по усмотрению… Человек привык так жить, так быть, он не знает, как по-другому, и во взрослой жизни это воспроизводит. Сам того не замечая, неосознанно. Возможно, у ребенка когда-то были злость, печаль в холодном окружении, но они уже где-то погребены, он адаптировался. И вот человек подрастает и делает все то же самое уже в своей семье. Идет повторение истории.

Continue Reading

Как понять, нормально ли развивается ребенок?

Kid

Тема развития ребенка – одна из самых болезненных для большинства мам. Многие тревоги начинаются уже с момента беременности. В животе растет ребенок, его невидно, невозможно контролировать происходящее, и мать уже тогда переживает, прислушивается к себе, своим ощущениям, думает, все ли нормально, с трепетом встречает первые шевеления малыша. Радость и тревога идут рука об руку. Например, плановые обследования, скрининги, УЗИ. С одной стороны, они успокаивают будущую маму, с другой – вгоняют в волнение, ведь многие боятся услышать, что с ребенком что-то не так. И тревоги о развитии ребенка во время беременности – это только начало в череде различных переживаний, через которые предстоит пройти матери.
Что такое развитие, и где норма?
Развитие ребенка – сложный процесс, который включает в себя много составляющих. Так, под развитием имеется в виду прежде всего физическое развитие, когнитивное (познавательные процессы), эмоциональное. При этом норма в данном случае есть, но она немного расплывчата, поскольку у каждого ребенка свой индивидуальный путь развития.
В первые месяцы после рождения ребенка консультантами для матерей становятся неврологи. И если есть какое-либо отклонение от нормы, родители про это сразу узнают. Постепенно контакт между ребенком и мамой становится более осознанным, мама научается лучше понимать и чувствовать малыша и его состояние, тревог становится меньше. Но начинается нечто другое. Мамы сравнивают развитие своих детей с другими. И если у кого-то ребенок раньше начал сидеть, ходить, говорить, все это становится поводом для тревоги. «Почему мой не ходит?», «Он уже должен говорить слова, а пока только повторяет звуки», «Все дети уже сами ходят на горшок, а мой еще нет» и т.д. Часто норма в восприятии матери связана не только с детьми подруги или соседки, но с какими-то собственными представлениями. Мать решает, что ребенок уже должен что-то уметь к определенному возрасту, но если этого не случается, впадает в тревогу. Ситуация усложняется, если вмешиваются бабушки, которые убедительно говорят о том, что их-то дети уже до года и говорили, и сами на горшок ходили, и много чего еще делали… Но опять же важно понимать, что ребенок с реальными проблемами отличается, и если что-то не так, неврологи это обязательно распознают. Так что, если ваш ребенок к году не ходит или не хочет сидеть на горшке, это еще ничего не значит.
То, что разные дети по-разному осваивают навыки – это нормально. Есть, конечно, условные нормы, но реальность намного многограннее. Например, одни дети долго ходят за руку и потом уже начинают ходить, другие – долго ползают, а потом начинают ходить, третьи – начинают ходить очень рано и почти не ползают… У детей разные «темпы», темпераменты, допустим, одни долго «тренируются», а другие сразу «бросаются в бой» и научаются чему-то новому. И это нормально. Одни начинают ходить в 10 месяцев, а другие в 1 год, одни составляют предложения уже к 2 годам, а другие – позже. Но в целом ближе к школьному возрасту происходит определенное выравнивание, это, как если бы люди шли разными путями к одной цели и примерно в одно и то же время дошли.
Если вас что-то тревожит в том, как ребенок осваивает те или иные навыки, то сейчас помощь могут оказать разные специалисты: детские неврологи, нейропсихологи, просто психологи. Достаточно обратиться за консультацией. Это что касается развития когнитивного. Далее речь пойдет про психологическое развитие в большей степени эмоциональное.
Когда действительно нужно тревожиться?
Есть многие вещи, которые мама может почувствовать в эмоциональном контакте с ребенком и потом обратиться к специалистам. Вот несколько признаков, которые должны насторожить:
1. Ребенок утерял любознательность. Ребенок ничем не интересуется, изолируется от всех, не проявляет внимания к чему-то новому. Или интересуется строго чем-то одним на протяжении долгого времени, не замечая ничего вокруг.
2. Ребенок не стремится контактировать с другими. Он не встречается с вами взглядом, не стремится к контакту.
3. Ребенок теряет уже освоенные навыки. Например, он уже научился ходить, говорить, но вдруг он словно «проваливается» в более маленький возраст, и это происходит на протяжении долгого периода. Продолжительность здесь является главным критерием.
4. Ребенок избегает телесного контакта.
5. Кажется, что ребенок изменился, с ним «что-то не так».
Тут перечислены некоторые признаки начинающегося аутизма у ребенка. Но кроме этого, данные кардинальные изменения в психическом состоянии ребенка могут предшествовать различным заболеваниям, и просто необходимо в этих случаях обратиться к специалисту.
Важно понимать, что здесь речь не идет о вещах, которые вполне укладываются в возрастные нормы. Например, дети могут в какие-то периоды как бы становиться по поведению более «маленькими». Такое часто происходит во время болезней, при каких-то стрессах, после рождения сиблинга и пр. Или есть кризис после года, когда дети могут стать более капризными, требовательными, проявлять упрямство, периодически впадать в истерики и нуждаться в успокоении. Это все укладывается в грани нормы с оговоркой, что этого не слишком много и не происходит сильного психического истощения малыша. Иногда детям может не хотеться телесного контакта или общения с кем-то. И такое тоже нормально, и это не повод переживать из-за отставания ребенка в развитии. Насторожиться нужно, когда перемены действительно кардинальные.
Резюмируя вышесказанное, еще раз нужно подчеркнуть, что норма – понятие относительное. Относительна она в том смысле, что у каждого ребенка свой индивидуальный путь развития, и очень важно, чтобы родители могли принять индивидуальные темпы развития своего малыша и подстроиться под них. В то же время есть какие-то общие возрастные нормы, на которые можно ориентироваться. Одновременно с этим родителям стоит быть чувствительными к своему ребенку, к тому, какой он в контакте, и если есть глубокое ощущение, что что-то не так, проконсультироваться со специалистами.

Continue Reading

Симбиоз, он и в Африке симбиоз…

game of

История первая, собирательная. Семья – мама, папа, и ребенок, например, 6 лет. Мама беспокоится, что ребенок не так активен, инициативен в социуме, как ей хотелось бы, а ведь сыну/дочери скоро в школу. Начинаешь общаться, выясняется, что мальчика/девочку в сад отдали поздно, но ребенок туда почти не ходит, часто болеет. Да и там его не так накормят, не так оденут, обидят.

Continue Reading

Как урезонить бесцеремонную свекровь. Советы психолога

svekr

У меня тут взяли интервью для белорусского Интерфакса по теме отношений невестки и свекрови.

«Семейная жизнь многих пар начинается под одной крышей с родителями. Что делать, если свекровь считает себя вправе заходить в вашу комнату без предупреждения и в ваше отсутствие, и вас это выводит из себя? Или если она любую вашу инициативу по обустройству быта, в том числе на вашей территории, принимает в штыки и требует безоговорочного подчинения, заявляя: «Здесь хозяйка я»? На вопросы портала interfax.by ответила психолог Анна Хидирян (г. Москва).

Продолжение по ссылке .

Continue Reading

In treatment: в поле хорошего объекта

Escher's_Relativity
Есть такая «теория объектных отношений», которая мне очень близка и помогает в работе. Если примерно, то объекты – это интернализованные фигуры, значимые люди из прошлого пациента. В психоаналитической терапии, когда терапевт старается быть «белым экраном», создается возможность, чтобы пациент как раз встретился с этими своими внутренними объектами. Когда пациент мне рассказывает о чем-то, испытывает ко мне определенные эмоции, я часто думаю, кого он видит, кому рассказывает свою историю, кто перед ним.
Но объект – это не только некая фигура, значимые эмоциональные отношения. Объект – это также процесс, движение, пространство. У объекта есть определенное поле, которое обязательно проявляется и в общем терапевтическом поле.
Я хочу сказать, что, когда ты сидишь в кресле терапевта и чувствуешь себя вдруг равнодушным родителем, до которого невозможно достучаться, или критично настроенной и осуждающей мамой, или кем-то еще, это не просто какая-то беседа, где каждому условно отведена своя роль. Но это, если образно, каждый раз какое-то отдельное пространство, определенным образом организованное, в котором развивается некоторый сюжет. Терапия – это пространство метаморфоз. Вместе с пациентом переносишься в разные места, осматриваешься там, пытаешься понять, как там себя чувствует пациент, как себя чувствуешь ты. И иногда хочется спросить пациента: «Где мы сейчас?»
Пространство может расширяться и схлопываться, оно может быть темным и душным, а может ощущаться как просторное и светлое, это может быть место печали или радости, там может быть пустота или наполненность. А может, все вместе. И когда ты реагируешь на то, что рассказывает пациент, он тебя ведет себя за собой словно бы в очередную «комнату», где вновь предстоит осмотреться и понять, какая роль тебе отведена.
Когда у пациента в детстве не было достаточно хороших объектов, это ощущается в терапии. Можно увидеть, образно говоря, как в поисках помощи пациент перебирает объекты, переходит в разные комнаты, но не находит чего-то важного. Можно застрять, например, в какой-то одной из комнат и долгое время сидеть в ней. Осмотревшись в ней, можно обнаружить себя с пациентом в каком-то душном и тесном месте, где сложно пошевелиться, где мало живого, где хаос… Нет места радости, любви, пониманию, утешению. Все это сопровождается искажениями в контакте. Когда говоришь пациенту слова поддержки, а они ощущаются, например, как критика.
Что происходит, когда вдруг находится поле хорошего объекта? И иногда, учитывая историю пациентов, на самом деле поражает, когда вдруг этот объект находится, потому что часто это может оказаться не человек из семьи, а какая-то любимая учительница, соседка или кто-то еще. Сразу вспоминается роджерианская метафора о картофеле, который тянется к свету. И понимаешь, как сильна в пациентах потребность стать живыми, стать собой. И всегда восхищает жизнестойкость пациентов, которые готовы погрузиться в личный ад, чтобы найти там себя настоящего.
Так вот поле хорошего объекта в терапии ощущается совсем иначе. Там пациент может принять поддержку, утешение, может найти опоры для себя, как-то подпитаться, наполниться силами, осознавать свои потребности и говорить о них, ощущать себя принятым, стать более уверенным и многое другое. И там меньше разных искажений в терапевтической связи: поддержка ощущается как поддержка, уважение как уважение… Контакт становится более теплым, менее напряженным, более наполняющим. Пациент оказывается больше открытым к тому, чтобы принять что-то для себя хорошее и полезное. И после душных комнат поле хорошего объекта кажется местом действительно более живым и светлым.
Continue Reading

Как справиться с истерикой ребенка

hyster baby

На Letidor.ru вышла моя статья о том, как справиться с истерикой у ребенка

Вы пришли с ребенком в магазин, вышли на прогулку, гуляете по торговому центру, стоите в очереди в поликлинике. Светит мирное солнце над головой, и все хорошо. И вдруг неожиданно на ребенка что-то накатывает, он начинает истошно орать, что-то требовать, может упасть на пол и бить ногами… Женщина чувствует, что прохожие смотрят на нее и осуждают: ты плохая мать, а ребенок – невоспитанный… Хочется провалиться под землю от стыда. А в это время ребенок исходится в крике… «Летидор» выясняет у психолога Анны Хидирян, что делать в такой ситуации?

1. Оставаться спокойной

Continue Reading

Все мы немножко нарциссы… И это нормально.

Anton Tang (с)

Понятия «нарцисс» и «нарциссизм» удивительно легко прижились в обывательском языке. Открыв любой психологический форум, обнаруживаю какие-нибудь темы вроде: «Я живу с нарциссом. Что делать?», «Мой муж-нарцисс. Как мне быть?». И ответы психологов наподобие «Собирайте вещи и бегите». Есть такая книжка С. Хотчкис «Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма». После ее прочтения вам гарантированно начнут мерещиться демонические нарциссы на каждом углу, от которых захочется защититься святой водой и крестным знамением.

Continue Reading

«Эффект остранения» в психотерапии

udivlenie

Есть одно очень интересное понятие, придуманное когда-то литературоведом В. Шкловским применительно к искусству – «эффект остранения». Суть данного эффекта заключается вот в чем. Это особый способ восприятия мира, вещей, действий, который противоположен автоматическому восприятию. Автоматическое здесь синоним привычного — что-то, что видишь уже в тысячный раз, чему не удивляешься: «Вещи, воспринятые несколько раз, начинают восприниматься узнаванием: вещь находится перед нами, мы знаем об этом, но ее не видим». Очень многое в реальности мы воспринимаем именно таким образом.

Continue Reading